По улице шел среднего роста человек с небольшой бородкой. Знающие Ленина по портретам спотыкались: "Нихуя себе!". Даже его дочь, тыкая игрушечным пальчиком в засаленный букварь времен последних пятилеток пищала: "Мам, мама, вот папа!"
Человек шел энергичной походкой, не озираясь по сторонам. Мимо него проносились "Жигули" и навороченные иномарки, разбрызгивая весенние лужи на неосторожных прохожих, шарахались в стороны хихикающие девки, что делились друг с дружкой событиями последней ночи вблизи разного рода учебных заведений. Рядом с ним, то отставая, то с матом пускаясь наперегонки, следовали три сопливых подростка. Человек не обращал на них внимания, только изредка раздавал подзатыльники, если они приближались на расстояние вытянутой руки.

Еще вчера до поздней ночи он бессмысленно водил мышью вправо-влево-назад-вперед и ждал. Потом вырывал сетевой фильтр из розетки, падал на кровать, вставал, вытирал слезы грязным носком, чинил розетку, снова включал компьютер...

Потом пришло безразличие, которое сменилось тихой досадой, которая в итоге вывела его на улицу этим утром. Человек шел в редакцию. Теперь он был абсолютно спокоен.

Дверь от пинка открылась, ударившись о стену. С потолка мимо него прошелестел отставший кусок старой известки.
- Молодой чел.., - все, что успел сказать сухонький вахтер с пышными усами. Человек посмотрел на будильник на столе вахтера. Время планерки. Все на месте. Пацаны проскользнули следом. Нашел нужную дверь. Разболтанная верхняя петля способствовала превращению двери в ковровую дорожку. Галдевшие у компьютера чуваки разного возраста и степени похмельности разом замолкли.

Опрокинув пару мониторов по пути, человек слегка распахнул полы пальто. Среди толпы пронесся испуганный шорох.

- Какая сука? Какая сука это сделала?
- Что в-вам нужно? -спросил маленький очкарик, позвякивая ложкой в пустом стакане, стоящий в чайной луже, издававшей уже не только чайный аромат.
- Вы кто? - наконец- то спросил лысый представительного вида тип.

- Я - Хер Аккл, - просто представился посетитель.
- А-а... это который с собачк-ой.., - последний слог закончился шипением воздуха и бульканием разорванного штыком горла. Пацаны под шумок напихали в карманы мелких канцелярских принадлежностей.
Стакан очкарика разбился в луже, подняв переливающиеся в утренних лучах солнца брызги. Сбросив со стола монитор и ксерокс, Хер Аккл удобно устроился на столе по-турецки. "Калашников" прилег на бок на его правой ноге, загадочно глядя зрачком в пузо человека в белом костюме и черной рубашке. Снятым штыком гость задумчиво ковырял в носу.

- Так, суки, всем стать вон там смирно. Я три раза, три раза переписывал! Почему в корзину спихали?
- Это про падонка, что ли? Так, господин Хер Аккл, трупов нет, - пролепетал очкарик.
- Щас будет, - сказал Хер Аккл.
"Калашников" коротко вздрогнул. Очкарик как-то нелепо пискнул и его правый глаз больно ударил в щеку тощего, похожего на вечного студента субъекта неопределенного возраста.
Очкарик медленно сложился пополам, показав страшную развороченную дыру вместо затылка. Пацаны бросили набивать карманы и переключились на труп. Через пару минут привязанный к стулу труп улыбался, просунув голову между колен и глядя на охуевших сотрудников одновременно голой жопой и оставшимся глазом.

- Тема ебли опять же.., - ошарашенно пробормотал тощий.
- Тема ебли-и-и, - зло усмехнулся Хер Аккл. Тощий побледнел.
- Так.., ты, хуй в пальто... не, это я в пальто, ты, в пиджаке, расслабь ремень!
- Да я, бля, ща как...

"Калашников" медленно перевел зрачок на белый пиджак. Белый нехотя начал расстегивать ремень.
- Студент! ... Ебли хочешь? Ну, готовься, - с растяжкой зловеще сказал Хер Аккл.
Студент засуетился, взглядом ища помощи и сочувствия коллектива. Помощи не было. Он медленно снял штаны.
- Трусы... тоже?
- Отставить нахуй, добрый я сегодня, так почему, по-че-му?
- Дак вроде того, ахтунг, - начал было студент и осекся, бросив взгляд на свои спущенные штаны.
- А как насчет ебли трупов? Устроим? - жутко прошипел Хер Аккл.
Пацаны засуетились, выбирая удобное место для обзора.
Из руки похмельного типа, что все время стоял позади всех в наступившей плотной тишине упала и рассыпалась мышь.

Тут Хер Аккл задумался, потом вскочил, нашарил на столе карандаш, схватил, не глядя стопку бумаги для заметок.
- Ладно, ребята, извините, если что не так, мне тут одна идейка пришла, завтра зайду или на мыло скину, - договаривал он, уже летя по коридору.
- Первонахи, за мной! - донеслось одновременно с хлопком уличной двери.